Освящение и вознесение

Статті про літургію 7 вересня 2017 0 166

Слово Божье… острее всякого меча обоюдоострого…
– Послание Евреям 4:12

Теперь, исповедав грехи и получив очищение кровью Иисуса, община готова к началу второго главного момента в обряде обновления завета. Как меч священника на данном этапе не сходил с жертвенного животного, подготавливая его для вознесения в Божье присутствие, а огонь на жертвеннике поддерживали с целью очищения и преобразования этого животного для общения со святым Богом, так и теперь на новом этапе нашего богослужения пламенный Дух с помощью Слова Божьего «изрубит» нас, омоет и преобразует в святой народ, готовый к встрече со своим святым Господом (Евр. 4:12; 12:14; Пс. 23:4; Еф. 5:26-27). На данном этапе литургии Господь служит нам через Свое Слово, и мы отвечаем, покорно слушая и подчиняясь священному мечу Духа: «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12).

Sursum Corda

После отпущения грехов очищенный народ Божий приглашается подойти поближе. Как жертвенное животное подносят ближе к жертвеннику, подготавливая его к передаче огню в качестве пищи для Бога, и как подобным образом за жертвой очищения следует жертва вознесения, так и теперь верующий христианин возносится на небеса, чтобы прославить Отца, Сына и Святого Духа и услышать
словесное указание Господа, подготавливаясь к совместной трапезе с Богом. Поэтому уместным на данном этапе богослужения является sursum corda, что в переводе с латыни означает «Вознесите сердца ваши».

† Пастор: Вознесите сердца ваши!
Вознесем их к Господу!
† Возблагодарим Господа Бога нашего!
Это достойно и правильно!
† Воистину достойно, праведно и спасительно во всякое время и во всяком месте благодарить Тебя, Господи, святый Отче, всемогущий, вечный Царь. Посему со всеми ангелами, архангелами и небесными силами восхваляем и возносим Твоё преславное имя, воспевая всегда сию хвалебную песнь:
† Гимн №219 «Благословение и честь» (Trinity Hymnal)

В данном случае под «сердцем» подразумевается центр всего человека. Поэтому целью sursum corda является не вытягивание «эмоционального» ответа. Нас призывают не возбудить свои «чувства» о Господе. На данном этапе богослужения мы можем испытывать или не испытывать определенные эмоции. Но то, что мы чувствуем, не должно превосходить того, что мы знаем по вере о происходящем в литургии. В sursum corda нас призывают принять по вере наше положение на небесах во Христе. Господь простил нас и теперь приглашает «ближе» вознести Ему хвалу и услышать Его живительное Слово. Это действительно так, независимо от того, чувствуем мы это или нет. Хотя все может «выглядеть», как обычно, но по вере мы понимаем, что крыша Церкви разверзается и не только для того, чтобы показать в движении службу на небесах, но и чтобы включить нас в эту службу. Херувимы и серафимы, ангелы и архангелы вместе с торжествующей церковью теперь «видимы» для верующего глаза. Небеса и земля соединились, и нас ввели в радостное собрание вокруг престола Агнца (Евр. 12:22–24; Отк. 4–5). Мы возносим сердца наши к Господу.

После sursum corda люди благодарят Бога Отца за Его милостивую благодать. Эта молитва, которую ведет пастор, напоминает им о том, что сейчас они присоединяются к хору восхваления перед престолом Бога. Если кто восходит в Божье присутствие, он начинает петь. Пение – это способ вознесения 136. Именно сейчас в храмовой литургии начинается музыка и пение – когда начинается Жертва Вознесения.

И приказал Езекия вознести всесожжение на жертвенник. И в то время, как началось всесожжение, началось пение Господу, при [звуке] труб и орудий Давида, царя Израилева. И все собрание молилось, и певцы пели, и трубили трубы, доколе не окончилось всесожжение. (2 Пар. 29:27-28).

Именно сейчас мы поём Sanctus («Свят, свят, свят») или другой гимн, который дает общине возможность участвовать в восхвалении, происходящем вокруг престола Бога и Агнца на небесах. Особенно подходят гимны прославления, основанные на Откровении 4:8 («Свят, свят, свят Господь, Бог Вседержитель»), на Откровении 4:11 («Достоин Ты, наш Господь и Бог») или Откровении 5:9 («Достоин Агнец, который был заклан»). Еще лучше будет произносить текст этих отрывков из Писания нараспев 137. В нашем примере богослужения выбран гимн «Благословение и честь, и слава, и держава», являющийся парафразом Откровения 5:9-14, выполненным Горатом Бонаром. Здесь также можно спеть «Свят, свят, свят» Реджинальда Гебера или Te Deum.

Название Te Deum идет от первых двух слов этого древнего гимна на латыни: Te Deum laudamus, te Dominum confitemur («Мы славим Тебя, о Боже; мы признаем, что Ты – Господь»). В этом гимне мы вместе с ангелами, апостолами, мучениками, умершими святыми и со всей вселенской Церковью признаем и прославляем Отца, Сына и Святого Духа. Стыдно, что этот великий гимн практически исчез из современного богослужения. Его следует петь энергично с полным сознанием веры!

Исполнение Te Deum также напоминает нам о богатом наследии, вверенном нам. Поклоняясь Господу, мы объединяемся не только друг с другом в нашей конкретной поместной церкви, не только со всеми ортодоксальными христианами, живущими на земле в данный момент, но и со всеми умершими святыми Ветхого и Нового Завета на небесах, которые вместе с нами поклоняются Богу в День Господень.

Услышать Слово Божье

Теперь Господь подготовил Свой народ к тому, чтобы он услышал Его Слово, которое вслух будет читать пастор. Мы делаем паузу, чтобы в тишине подготовиться слушать то, что говорит Бог. Пастор провозглашает: «Это Слово Божье. Слушайте внимательно». Призыв услышать Слово Божье может быть выражен по-разному, но всегда содержит торжественное напоминание о том, что сейчас община будет слушать голос самого Бога, который будет говорить с ними. Ничто из того, что мы делаем или говорим во время богослужения, не может сравниться по значению с внимательным, открытым принятием нами произносимого Слова Божьего. Вот почему в конце каждого чтения община должна громко ответить: «Благодарение Богу», когда пастор указывает на окончание чтения, говоря: «Это Слово Божье».

Современная церковь недооценивает центральное положение публичного чтения и слушания Слова Божьего. Человек может просидеть всю службу «поклонения» (даже в церквях, «верующих в Библию») и услышать до проповеди только один-два стиха из Библии. Это непростительно. Помимо всего прочего, это приведет к тому, что следующее поколение будет неграмотным в плане знания Библии. Большая часть Библии была написана для того, чтобы ее читали вслух в церкви. Разумеется, надо поддерживать индивидуальное чтение и изучение Библии, но такое индивидуалистическое присвоение Слова не является основным способом, который использует Дух для просвещения и освящения умов христиан. Чтобы дать жизнь Своему народу, Дух использует устное чтение и проповедование в соединении со слушанием Слова в церкви 139. Библейская заповедь гласит: «Слушайте Слово Божье» (Ам. 4:1; Лк. 11:28).

«Слушание» Слова Божьего создает необходимую общность любви и взаимного подчинения. Мы слышим Библию, когда собираемся общиной, и особенно когда ее читает пастор во время общего богослужения. Мы не выбираем, какая часть Библии придет к нам. Нам велено «слушать». Все Слово Божье имеет к нам отношение, и мы призваны подчиниться по вере Его авторитету. Бог говорит, мы слушаем. Произнесение и слушание Слова Божьего – это самая основная обрядовая деятельность в Церкви. Когда пастор читает уроки, все должны внимательно слушать, подняв голову.

Чтение вслух Закона Божьего

В данный момент будет правильно, если община станет читать вслух закон Божий или Псалом либо в унисон, отвечая хором (с пастором), либо антифонно (разделившись на две части). В нашем примере богослужения община читает вслух Псалом 89, отвечая хором, но в данном случае можно также прочитать вслух Декалог или другое краткое изложение Божьих стандартов. После получения прощения и восстановления во Христе вполне уместно встать и прочитать вслух заветный закон Божий. Можно прочитать Декалог, Псалом или даже отрывок из Нового Завета, который говорит о нашем долге перед Богом, о долге искупленных мужчин и женщин. Зачем на данном этапе богослужения надо читать вслух закон? Не все ли равно, когда состоится такое чтение закона?

Согласно Библии, закон преследует, по крайней мере, три основных цели: во-первых, широкое публичное знание закона служит ограничению греха. Иногда такое применение закона называется политическим, потому что знание закона и наказаний за его нарушение поможет обуздать греховность падших людей в обществе, даже если они не являются верующими (Втор. 13:11; 17:13; 19:20; 1 Тим. 1:3-10). Разумеется, чтение вслух закона Божьего во время открытого богослужения может оказать такое воздействие и на тех, кто в принципе не является членами Церкви Иисуса Христа. Но не в этом ведания и прославления. В старом и новом сборнике гимнов Trinity Hymnal содержаться варианты Te Deum, переложенные на хорошо известную мелодию Шотландского Псалтыря Dundee, но эта музыка не столь ярка и энергична, как другие варианты.

Вторую цель закона иногда называют педагогической. Заповеди учат нас смотреть на Христа с надеждой оправдания, так как «законом познается грех», а без познания греха никто не будет бежать к Христу за прощением и благодатью (Рим. 3:19-20; Галл. 3:24). Закон, таким образом, учит одинаково как верующего, так и неверующего тому, что никто не становится праведным в глазах Бога посредством дел закона. «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем» (Иак. 2:10). Следовательно, не будет неправильным, если в ходе богослужения мы используем закон перед исповеданием грехов. Тем не менее, не это место в литургии является наилучшим для закона, так как педагогическая цель закона – не главная его функция.

Так называемое третье применение закона открывает его основную цель. Закон служит для обучения нас тому, что Бог ожидает от нас, для сообщения нам святых Божьих стандартов. Эта третья функция закона как правило называется дидактической. Заповеди, первоначально данные Адаму и Еве, – возделывать землю, охранять сад, плодиться и размножаться, прилепиться к своей жене, не есть от дерева познания добра и зла – были даны в контексте любящего наставления Божьего. После грехопадения закон приобретает дополнительное значение, но главной его функцией становится дидактическая. Наставление (на иврите torah) является первой и наиважнейшей функцией закона Божьего (Пс. 1:2; 18:8; 118:1).

Более того, если мы внимательно посмотрим на Ветхий и Новый Заветы, то обнаружим, что закон Божий всегда дается в контексте благодати. Возьмите, к примеру, десять заповедей. Разве они даются для того, чтобы научить людей тому, как заслужить Божье расположение? Нет. Являются ли они восстановлением действия «завета дел»? Вряд ли. Как они начинаются? «И изрек Бог все слова сии, говоря: Я Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства» (Исх. 20:1–2). Мы начинаем с благодати. После такого заявления о Своей спасающей благодати, данной Израилю, Бог кратко излагает обязанности этих людей как искупленных святых.

Такой принцип («благодать, потом закон») находит отражение во всех книгах Библии: Бог сначала спасает, затем дает Своим спасенным людям закон. Бог спасает Свой народ для того, чтобы они могли повиноваться Ему (Еф. 2:8–10). Такова самая основная структура или порядок Божьего завета. Подобным образом устроены даже послания Нового Завета. Они являются заветными документами. Послание к Римлянам не лучшим образом разделяют на доктринальные главы (1–11) и практические (12–16), как будто Павел решал проблему греческого концептуального разделения теории и практики. Тем самым не учитываются заветные прецеденты Ветхого Завета. Послание к Римлянам является документом, сохраняющим структуру завета, где благодать и искупление во Христе (главы 1–11) создают условия для изложения обязанностей тех, кому оказана честь подобного избавления (главы 12–16). То же самое истинно и в отношении Послания к Ефесянам: за искуплением во Христе (главы 1–3), следует то, что Бог требует от нас (закон) ввиду Его милости (главы 4–6). Кстати, подобным образом устроены и наши Вестминстерские катехизисы (Полный и Краткий).

Самое время задать вопрос: зачем в данный момент литургии читать вслух закон? Согласно конфигурации завета, закон следует за благодатью. Таким образом, продвигаясь в литургии обновления завета, после того, как Господь милостиво простил нас и восстановил, мы готовы услышать Его справедливые требования. Готовы услышать и подчиниться им. Готовы с благодарностью ответить на Божье прощение во Христе. Закон Божий это радость и благословение для верующего, спасенного по благодати. Он должен размышлять над ним и находить счастье в его познании, о чем свидетельствуют верующие Ветхого и Нового Заветов (Пс. 111:1; Рим. 7:22, «Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божьем»; и 1 Ин. 5:3, «Заповеди Его не тяжки»). Закон – милостивый дар Божий, и верующий с благодарностью признает это. У меня в библиотеке есть книга, название которой точно отражает этот смысл, – «Благодать Закона» 140. Триста ее страниц посвящены историческому изучению, которое детально разбирает настойчивое требование Реформации и пуритан о том, что закон Божий – это милостивый дар человеку. Благодать Божья ведет нас к принятию заповедей Божьих. «Как люблю я закон Твой! Весь день размышляю о нем» (Пс. 118:97).

Символ веры

На данном этапе богослужения будет уместно исповедовать нашу веру, вслух говоря о великих заветных делах Божьих в истории, особенно о воплощении, смерти и воскресении Господа Иисуса Христа. Чтение символа веры на данном этапе богослужения является ответом на чтение Слова Божьего и неким провозглашением того, что прямо определяет нас как церковь Иисуса Христа. Сегодня слово
«бог» для многих означает все, что угодно. Без определяющего символа веры миру придется догадываться о том, какому же богу мы поклоняемся и служим. Апостольский и Никейским Символы веры открыто заявляют, какому Богу мы поклоняемся – Отцу, Сыну и Святому Духу. Мы не допустим других богов перед Ним. Мы служим только Ему. Мы не будем попусту болтать, публично исповедуя свою веру. Мы будем ясными, храбрыми и точными. Именно этого требует первая заповедь.

Более того, община должна читать эти символы веры энергично как исповедания веры. Первые слова этих символов часто понимают неправильно. Эти символы начинаются со слова «верую». Как я утверждал в главе 7, многие христиане считают, что это все равно, что «я думаю» или «я придерживаюсь такого мнения». Однако слово «символ» происходит от латинского credo – первое слово в латинских символах веры. В греческом переводе символов веры используется слово pisteuo. Именно это слово используется в Новом Завете и переводится как «вера» (Ин. 3:16, 36; Рим. 10:10).

Поэтому, когда верующий говорит: «Верую [credo, pisteuo] в Бог Отца Всемогущего», он выражает не мнение и даже не согласие с некой доктриной, а признается в личном доверии, в своей вере в Отца Всемогущего. Слово «верую [credo, pisteuo]» это точный эквивалент языку личного доверия, используемом в Новом Завете: «верю в» или «возлагаю веру свою в» («Веруй [ pisteuo] в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты и весь дом твой», Деян. 16:31). И в Апостольском и в Никейском Символах веры нам дается возможность вслух выразить свою веру в лица Троицы и то, что они делают в наших интересах. Мы должны с энтузиазмом и энергично провозгласить о милостивом спасительном деле нашего Бога, которое Он сделал для нас во Христе.

Проповедь

Слишком многие американские христиане думают, что все, что предшествует проповеди, является немногим более, чем «предстартовыми» церемониями. К сожалению, именно такое понимание действий, предшествующих проповеди, присутствует во многих современных богослужениях даже у пастора и ведущего литурга. Церкви считают, что «литургия» это собирательное понятие для всего, что не имеет большого значения в богослужении. Для реформатских пасторов это все незначительное и малоинтересное, что предшествует проповеди.

Литургия – это наполнители, которые используют для придания завершенности определенным вещам, подобно глазури на торте, или, говоря прямо, оформление витрины для правильной организации проповедей и сборов пожертвований. И таким образом у нас есть «открывающая» и «закрывающая» литургии, но мясо в сэндвиче находится где-то в другом месте. Если литургия несет абсолютно декоративные функции, то, конечно, в своей основе она тривиальна. Так как в подобном понимании ей не придается теологической сущности, то естественно она становится игрушкой психологии, социологии, «культурной» всякой всячиной и, разумеется, «искусствами».

Проповедь становится большим событием. Все остальное происходит до проповеди (объявления, соло, гимны, свидетельства, драмы), и никто даже не задается вопросом: «Зачем?» Последовательность всех этих событий не имеет значения. Они просто заполняют время, чтобы у каждого до начала проповеди была возможность удобно устроиться. Не важно, если мы придет немного позже. Главное – услышать проповедь. Все остальное не нужно. Обычным делом является просидеть первые полчаса богослужения евангельской церкви, даже не услышав, как читают Слово Божье, пока дело не дойдет непосредственно до проповеди. Однако в богослужении обновления завета, основанном на библейских принципах, все богослужение пропитано Словом Божьим. С самого начала службы мы читаем, поем, молимся и читаем вслух Слово Божье. Поэтому все богослужение является в некотором роде проповедующим. Если наше богослужение является жертвенным, Бог работает мечом Духа, Своим Словом, на протяжении всей литургии, и мы отвечаем на Его голос с момента, как услышали Его призыв войти в Его присутствие.

Конечно, я не хочу сказать, что проповедь неважна. Она имеет решающее значение, но во многих церквях она приобретает значение несоизмеримо с остальными событиями, происходящими во время богослужения в День Господень. Это происходит потому, что в общем контексте жертвенного богослужения обновления завета ей не отводится должное место. Проповедь стала большим риторическим событием – возможностью для пастора произвести впечатление. Здесь, я думаю, точно в цель бьет замечание, сделанное Джеймсом Джорданом:

Так как [в современном евангельском богослужении] все, что осталось, это проповедь, дело проповедования принимает размеры, чуждые Библии. Проповедование стало великим риторическим событием. Проповеди должны открываться оглушающим вступлением, за которым следуют три аллитерирующих пункта, и завершаться потрясающим применением. Людей надо волновать, затрагивать их чувства и т.д. Полностью завершенное богослужение Писания, в котором есть молитвы всей общиной, пение и Вечеря, утеряно, в результате чего люди испытывают психологический голод, и поэтому проповедь должна компенсировать это. История церкви становится историей проповедников. Люди уходят из одной церкви и ищут другую, основываясь на том, кто проповедует. Если человек находится в церкви, где проповедь плоха, то нечего ожидать от посещения такой церкви: ни поклонения, ни настоящего пения Слова, ни Таинства. Все держится на человеке, а этот человек – не Господь Иисус Христос.

Проповедь должна быть временем, когда Христос лично разговаривает со Своей Невестой через рукоположенного пастора (Еф. 4:11-13). Мы садимся и слушаем, что говорит нам Муж через назначенного Им представителя (Еф. 5:26). Пастор изучал Слово и готовился к своей проповеди, чтобы наставить народ Божий (2 Тим. 2:15). Это означает, что цель проповеди не является главным образом евангелизационной; во всяком случае, не в узком смысле этого слова. Конечно, благая весть о прощении и благодати должна всегда выделяться в проповеди, но я не думаю, что проповедь в разгар богослужения обновления завета должна быть обращена к неверующим. В День Господень верующие «собираются в церковь» (1 Кор. 11:18). Нам нужно применить Евангелие к своей жизни.

Прекрасно, если, когда собирается Церковь, в ней присутствуют неверующие (1 Кор. 14:23), но не они являются причиной собрания Церкви. Церковь собирается как храм живого Бога, как собрание священников, приносящих жертвы прославления своему Спасителю (1 Пет. 2:5, 9). Пришедшие неверующие услышат Слово Божье, которое будет истолковано и применено на практике. Они услышат об Иисусе Христе, Его благодати и Его законе. Но они должны понять, что без веры во Христа, они не станут членами священного собрания. Особенно я выступаю против упрощения проповеди (и литургии в этом отношении) с тем, чтобы «ищущие» чувствовали себя более комфортно. Апостол Павел ожидает, что, когда на богослужении присутствуют неверующие, они будут чувствовать себя не как дома, а как раз наоборот. Если служба является поистине службой поклонения, то неверующего «обличат» и «осудят», чтобы он «пал ниц, поклонился Богу и сказал: истинно, с вами Бог» (1 Кор. 14:24-25).

Все это хорошо, но основная аудитория, к которой обращаются в День Господень, – это народ Божий, который только сейчас был восстановлен как заветное Божье сообщество. Именно в этот день и в этот момент народ Божий находится в процессе его приношения в качестве «живых жертв» (Рим.12:1). Одним из главных способов жертвенного освящения является «обновление ума», чтобы «не сообразоваться с веком сим» (Рим. 12:2). Слово Божье – священнический нож, который разрезает нас на части и подготавливает в качестве жертвенной «пищи для Бога» (Евр. 4:12). Поэтому, восхвалив Бога, исповедав наши грехи, приняв прощение Христа, поблагодарив Бога за Его любовь во Христе, прочитав Его закон и войдя в Его присутствие, чтобы смело помолиться, после всего этого мы готовы слушать резкий и пронзительный голос Бога из Писания. Это мощное Слово Божье способно «проникнуть до разделения души и духа, составов и мозгов, и судить помышления и намерения сердечные» (Евр.4:12).

Проповедь – это время, когда пастор должен объяснить Слово Божье и заставить Его влиять на жизнь общины. Его работа – заботиться о том, чтобы община всегда совала свой нос в Книгу. Слово Божье важнее, чем истории пастора, его иллюстрации, манерность или ораторские способности. Как пастор, я хочу, чтобы мои люди учили Библию. Это было главным аспектом реформатской традиции. Вот почему мы проповедуем через книги Библии. Мы верим, что общине надо знать «все Писание», чтобы «быть совершенным, ко всякому доброму делу подготовленным» (2 Тим. 3:17). Надеюсь, что когда я, к примеру, завершил серию проповедей по книге Аггея, члены моей общины узнали нечто новое о пророчестве Аггея. Когда я закончил Книгу Руфь, они, должно быть, смогли прочитать эту книгу с новым взглядом и со свежими мыслями.

Знаю, это звучит слишком упрощенно, но в прошлом я присутствовал на многих серийных проповедях, в конце которых задавался вопросом, что узнал я о книге, которую пастор, как предполагалось, истолковывал? Объяснял ли пастор книгу Библии? Или он просто использовал книгу для достижения

своих личных целей? Это представляет настоящую опасность в евангелических кругах. Мне знакомо такое искушение. Мое призвание – «проповедовать Слово» (2 Тим. 4:2), а не мои собственные умные идеи. Моя работа как призванного обучающего старейшины этой общины – учить Библии и увещевать, основываясь на ее истинах. Вот для чего нужна проповедь. Когда пастор провозглашает: «Это Слово нашего Бога», испытайте волнение, чтобы внимательно послушать. Вам следует быть готовыми услышать походные приказы Царя царей. Если вы настоящий член паствы Христовой, вы должны сильно желать услышать проповедуемое Слово Божье. «Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мной» (Ин. 10:27).

Приношение даров

Это последний элемент нашего посвящения Богу (второй «шаг» в трехэтапном процессе жертвенного вхождения в Божье присутствие). Подношение Богу наших десятин и приношений является показателем завершения Богом дела общего освящения. Слово сделало свое дело в нашей жизни, если посредством Духа и от всего сердца мы приносим себя и свои дела Богу. Вот смысл приношения даров (хлебного приношения), которое в порядке ветхозаветного жертвенного богослужения клали поверх жертвы вознесения (Лев. 2:1–3; Чис. 15:8–10). Приношение является актом общего поклонения. В знак своей благодарной преданности Господу, Церковь приносит Отцу десятину своих доходов, которые Господь даровал ей (Быт. 14:20; Лев. 27:30–32; 1 Пар. 31:5-6; Неем. 10:37–38; 13:12; Мал. 3:10; Мф. 23:23), и любые приношения по доброй воле сверх десятины, требуемой Богом (Лев. 22:29; 2 Кор. 8:2–4)

Привести мир в Церковь

Порой можно услышать, что христиане, приходя на воскресное богослужение, должны оставить
«мир» за порогом. Правильно ли это? Конечно, прежде, чем прийти на богослужение в воскресенье, мы должны насколько возможно очистить свои мысли и сердца от греховных ценностей и проблем нашей культуры (Рим. 12:2; Кол. 3:1-2; 1 Ин. 2:15; Иак. 4:8). В сущности, именно такой этический/нравственный смысл зачастую несет слово «мир» в Новом Завете (Ин. 15:19; 1 Ин. 4:5; Еф. 2:2; Иак. 4:4). Однако, очевидно, что это не совсем то, что обычно подразумевается под словами «оставить мир». Как будто воскресное богослужение означает уход от мирских занятий, физической собственности и других так называемых материальных забот, господствующих в нашей повседневной рутине.

Подобный дуализм между духовным и физическим, религиозной и повседневной жизнью не должен иметь место. Нас собирают в Божье присутствие, чтобы мы представили свои «тела» в живую жертву, что означает, что посредством Духа мы представляем Отцу все наше существо во Христе, включая работу, которую выполнили за неделю дома или на базаре. Бог принимает нашу работу, которую мы предлагаем Ему по вере. Во время сбора пожертвований мы не просто даем деньги. Мы с благодарностью отдаем самих себя, знаком чего являются десятины и приношения, которые мы делаем добровольно (2 Кор. 8:1–5).

Сбор пожертвований должен стать частью общего богослужения. Это не только возможность для каждого христианина отдать свою десятину и приношения, но и совместный акт тела Христова. Как тело Христа мы отдаем себя на служение в царстве Божьем. Если бы каждый человек отдельно бросал чек в ящик для сбора пожертвований, который бы стоял в фойе церкви, такой поступок не прибрел бы значение общего поклонения. Христиане упустили бы возможность предложить Господу в благодарность за Его милость и благодать во Христе себя и плоды своих рук в единстве со всей общиной.

Диаконы собирают пожертвования и отдают их пастору, который собирает пожертвования общины в молитве посвящения 145. Его молитва придерживается следующей основной модели: «Мы стоим
перед Тобой, Отец наш Небесный, чтобы представить себя для служения в царстве Твоем. Благодарим Тебя за Твою щедрую, незаслуженную милость, которую Ты столь свободно даруешь нам. В единстве с совершенной жертвой Господа нашего Иисуса Христа прими эти десятины и приношения в знак нашей искренней преданности Твоему служению. Используй эти дары, как и наши жизни, для распространения Твоего Евангелия среди Твоего народа, собравшегося в этом месте, и среди тех, к кому Ты направишь нас служить здесь и по всему миру. Прими наши пожертвования во имя Иисуса Христа. Аминь».

Хоровой гимн

Так как хоровой гимн можно использовать практически на любом этапе богослужения, в данный момент необходимо пояснить функцию и расположение хора. В богослужении хор может выполнять несколько функций, но самая главная – поддержать восхваление общины. Исторически хоры располагались сбоку (в трансепте) или позади (в галерее) общины, чтобы петь в диалог с людьми (антифонно, сбоку) или чтобы поддержать и усилить их пение (сзади). Все больше и больше американских Евангельских церквей размещают хор впереди с целью «представления перед публикой» и, в сущности, для «развлечения» общины. Гимны в сольном или хоровом исполнении воспринимаются как «развлечение», а не как дополняющие и усиливающие восхваление Бога со стороны общины. Мы расположили свой орган и хор в задней части церкви, чтобы поддержать поклонение людей и не отвлекать внимание общины от Господа, которого мы славим.

Молитва церкви

Теперь, получив прощение и обновление во Христе, мы с уверенность подходим к престолу Божьей благодати с некоторой долей смелости, подобно тому, как уверенно подходит ребенок к своему папочке, зная, что он в хорошем расположении духа (Рим. 5:1–2; 8:12–17; Евр. 4:14–16). Эта часть богослужения дает народу Божьему возможность походатайствовать за нужды Церкви, как местной, так и всемирной, а также за весь мир. Сейчас Церковь стоит перед Господом, чтобы официально ходатайствовать о мире. Если мы царственное священство, новый Израиль во Христе, то когда мы собираемся перед Богом, мы действуем как представители всего человечества. Поэтому нас призывают выражать просьбы от лица и во имя жизни мира. Иисус был нашим представителем и отдал Себя за нас. Так и мы теперь призваны подражать Христу и представить мир перед Божьим престолом. Особенно это заметно, когда мы встаем, чтобы помолиться за Церковь и за мир во время богослужения обновления завета.

И снова мы подходим к Богу с прошениями после того, как Он пригласил нас. Соответственно, данный момент литургии, как и всякий другой, начинается с того, что пастор, как представитель Христа, приглашает людей помолиться. Это может быть выполнено в форме простой просьбы («Давайте помолимся») или в форме чтения отрывка из Слова Божьего, где как раз выражен призыв к молитве. Такими отрывками являются: Пс. 4:4; 5:2–4; 9:11; 18:15; 33:16, 18–19; 54:23; 61:9; Иер. 29:12–13; Мф. 7:7–
8; Фил. 4:6–7; Евр. 4:15–16; 1 Ин. 5:14–15, как и многие другие, которые используются для приглашения народа Божьего к молитве.

К сожалению, эту часть богослужения часто называют «пасторской молитвой». Иногда о ней говорят с менее нежным подтекстом, как о «долгой молитве». И вы знаете, почему. Прежде всего, пастор часто является единственным, кто продолжает молиться в конце этой молитвы. Все остальные погрузились в сон пять минут назад. Возможно, в течение первых минут они еще следили за речью, но давайте посмотрим правде в глаза: участвовать в семи или десятиминутной молитве (с закрытыми глазами) тяжело. Особенно трудно, когда пастор говорит много и сбивчиво, как часто делают пасторы, которые молятся экспромтом, без подготовки. Дело кончается тем, что неделю за неделей они повторяют одни и те же банальные фразы. Или же доходит до того, что они (думаю, я должен сказать «мы»!) вовсе не молятся, а используют молитву, как возможность косвенно проповедовать людям. Вы знаете,
что я имею в виду. Проповедник начинает молиться рядом с общиной, вместо того, чтобы вести их в молитве перед Богом.

Форма данной молитвы может быть разной. Но пастор должен вести эту молитву каждое воскресенье. И эти молитвы не должны быть исключительно импровизированными. Пастор должен либо составлять молитву заранее, кратко записывая три-четыре главных прошения, которые он выдвинет на богослужении, либо использовать один из многих прекрасных образцов молитв, которые можно найти в старых пресвитерианских, епископальных и лютеранских руководствах по богослужению. Данная молитва может даже принять форму литании или приглашения к молитве. Пример последней я включил в модель богослужения. Литания – это ответная молитва, которую по очереди читают пастор и люди (сделанную по образцу Пс. 135 и др.). Такая форма молитвы – прекрасный способ участия в молитве всей общины. В конце каждой просьбы община отвечает чем-то, вроде «Услышь нас и помоги нам, Господи» или «Мы просим Тебя, услышь наш, Господи». Такая концовка несет ту же функцию, что и общее «Аминь».

Венчает молитву пастора Gloria Patri («Слава Отцу»), когда народ Божий отдает всю славу Триединому Богу. Другими словами, любые богатства, красота, честь и значимость (все, что включает в себя библейское понимание «славы»), которыми мы владеем, были получены нами как дар Триединого Бога благодати и в конечном итоге вернутся к Нему для вечности. Gloria Patri происходит из библейских текстов, вроде Послания к Римлянам 16:27, Послания Ефесянам 3:21, Послания Филлипийцам 4:20 и Откровение 1:6. Исполнение Gloria Patri является связующим звеном с Вечерей Господней – третьим и последним этапом в жертвенной работе Господа по обновлению Своего народа.

Богослужение. Благодать литургии обновления завета

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

6 + 19 =

Інші статті Джеффри Майерс